May 6th, 2013

textoholism

О шансах возникновения провокаций на Болотной-06052013

Порочный круг т.н. "протестов", "протестующих", "задержаний" и "протестов в защиту задержанных протестующих" в особой аннотации уже не нуждается. О бессмысленности и опасности такого рода мероприятий я подробно писал еще в декабре 2011.

Данный текст выполняет функцию напоминания сути проблемы тем, кто (счастливый!) проспал скандалы и перипетии последних месяцев, и потому рискует вновь купиться на разводку, давно ставшую баяном.

Напомню: о провокациях 6 мая 2012 заранее знали и заявляли сразу несколько «топовых» персонажей «протестной» тусовки. Еще ряд «топовых» персонажей, — Навальный, Удальцов, Пономарёв, — непосредственно готовил эти провокации, получая на это финансирование из различных источников. Интересы и задачи у них были разные: скажем, Удальцов хотел продемонстрировать свое рвение грузинским аферистам, Пономарёв играл на руку жаждущим продолжения медведевского банкета сколковским «инноваторам», а Навальный показывал товар лицом семейным олигархам, пытаясь продать хомячков оптом.
Но цель была одна: ввиду окончания основной фазы выборной кампании взвинтить градус общественной истерики так, чтобы он кормил организаторов как можно дольше, по инерции.

В целом, всё получилось. Если зимой массы завлекали на площадь слабо мотивирующим лозунгом «мы не голосовали за этих сволочей, мы голосовали за других сволочей», то после 6-го его удалось сменить на святое — «все на защиту политзаключенных». При этом про исходных сволочей, из-за которых обыватели стали сначала протестующими, а потом и заключенными, все немедленно и прочно забыли: святое дело значительно удобнее для пиара. В политических технологиях это называется «конвертирование повестки».

Представители болотной wannabe-элиты по итогам столкновений 6 мая получили вот что:

— Удальцов получил $90.000 премии от Таргамадзе, и на эти деньги купил жене Опель-Вектру. Надеюсь, тонированную наглухо, — это ведь тоже «черная метка режиму», как и его знаменитые очки.
— Навальный только «белыми» получил от «рублевской фронды» порядка 7 млн. руб. для финансирования «Координационного совета» «оппозиции» и других веселых затей, типа покупки поддержанных государством проектов электронной демократии и выдачи их за революционные.
— Ряд интересных профитов получили и те самые «другие сволочи»-справедливороссы, за которых в декабре проголосовал хор хомячков Навального под управлением Белковского. В частности, дивиденды получили собственники прежде «подментованного» охранно-коллекторского семейного бизнеса Гудковы, а также сын сенатора и теневой лоббист неприличных и непубличных секторов IT-индустрии Пономарёв.

Естественно, вдохновителей и организаторов бучи никто особо не преследовал: успешные люди, выразители понятных клановых интересов, политический класс. В своей безопасности пламенные трибуны борьбы с кировлесом и сколковым нечестными выборами не сомневались и изначально.

Несчастные же обманутые хомячки из низших классов получили совсем другие дивиденды: кто-то бежал (и покончил с собой, как Долматов), кто-то безропотно сел (или пытался откупиться, продав последнюю бабушкину квартиру), кто-то, как Лебедев, во всем признался — и был «топами» публично проклят «За Измену Святому Болотному Делу».

Численность митингов (практически бесполезных, что не раз объяснено и доказано) постоянно падает. Фронда п.датых шуб провалилась, в стране наступила [благополучно предсказанная аж в 2011] реакция. Вместо подравшихся из-за передела власти бояр за чупрун, как обычно, таскают поверивших им холопов. Фрондеры слились — один Навальный публично хамит суду, чтобы через пару лет выйти еще более народным, падавшим за Свободу с моста «пострадавшим за правду» кандидатом неминуемого оранжада-2018.

В этих условиях «оппозиция» имеет актуальной целью только одно: организацию и продвижение поводов для усиления международного давления на РФ и Путина лично. При этом повода особо давить на РФ у Запада нет — как-никак, ни расстрелов, ни массовых посадок, ни даже банального для европейской уличной политики слезоточивого газа.

Принесет ли заметную пользу организаторам мероприятия мирное чтение речей с трибуны? Да как обычно. Режиму оно тоже не очень страшно. Между тем, повышение градуса — на руку как оранж-компании, страдающей от деактуализации их движухи, так и репрессивным органам, борющимся за ресурсы, звания и награды.

Два и два сложите сами.

Кто готов побыть дешевой фишкой в чужой игре, шестеркой в раскладе, которую без зазрения совести сбросят в битые или крытые — велкам, next year in Jerusalem. В смысле, как это вдалбливают публичные SMM-провокаторы, «увидимся на Болотной».

textoholism

НЕ первая кровь

А вот, пожалуйста, уже. При монтаже сцены митинга на Болотной погиб 26-летний рабочий (орги в твиттере говорят — волонтер) Максим Мелков.

Не уверен, его ли сходу нашлось фото, — по возрасту и хипстеризму вроде совпадает, но может быть и однофамильцем. Поставлю на всякий случай лучше рисованного Чубайса. Уверен, подлинное фото трупа скоро найдется в инстаграмме — для того креаклы и идут на баррикады, чтобы заполнить свое медийное пространство чем-то, собирающим лайки.

Охранители тем временем уже комментируют — «первая жертва режима». На самом деле — нет, далеко не первая. Чтобы далеко не ходить — в прошлом году, тоже 6 мая, при проходе белоленточной колонны по Якиманке с пожарной лестницы элитной сталинки (дотянулся, проклятый!) сверзился и погиб снимавший шествие самодеятельный оппозиционный фотограф.

Вообще, какие-то эти революционеры шаткие, нетвердо стоят на ногах.

Между тем, происшествие сразу же наталкивает на ряд вопросов:

1. Неравнодушным гражданам дали порулить 1 (одной) площадью страны в течении 1 (одного) дня. Какая нахрен «мы здесь власть», если в простейшей ситуации второй раз кряду не обходится без человеческих жертв?

2. На монтаж сцены с хомячков собирались средства, собралось аж 2 млн. Какого черта колонками занимался неподготовленный волонтер? Это экономия, или это опять распилы, как у Романовой с ее знаменитым кошельком?

3. Нет ли в данной цепи трагических происшествий, скажем, некоего намека свыше? Я за свою жизнь видел немало митингов, но ни разу не видел на них трупа.